Исторические предпосылки выявления единства истории

Эпоха становления капиталистических отношений, обнаружив пестрое многообразие истории, стимулировала вместе с тем поиск скрытого за многообразием единства. К этому побуждало прежде всего развитие экономических связей, начавшийся процесс формирования единого мирового капиталистического рынка.

К. Маркс делает очень глубокое обобщение, говоря, что «всемирная история существовала не всегда; история как всемирная история — результат». В этой четкой теоретической формуле отображено существо принципиального качественного изменения в развитии общества, которое произошло в новое время. Действительно, в предшествовавших капитализму формациях история человечества объективно двигалась вперед как бы отдельными, слабо связанными друг с другом потоками и ручейками. Именно развитие мировых хозяйственных связей периода формирования капиталистического способа производства явилось силой, втягивающей эти течения в одно русло.

Такой глубинный процесс в экономике не мог протекать обособленно. Он неизбежно обрастал массой социальных, политических, правовых, идеологических образований, связей, отношений и осмысливался в различных формах сознания. В этот период и стало осознаваться единство человеческого рода, возникли представления о равенстве всех людей, широко распространились идеи естественного права. Общественные учреждения стали рассматриваться как продукт человеческих действий, а не установлений свыше. Понятие человечества обрело реальные черты. Тем самым были заложены предпосылки для постановки вопроса о развитии человечества как некоем едином процессе. Отсюда важный теоретический вывод: сама постановка вопроса о единстве истории, о единой прогрессивной направленности развития человечества стала возможна тогда, когда реальная история достигла соответствующей степени зрелости, когда практически стала формироваться всемирная история.

Идея общественного прогресса, как и само это понятие для обозначения поступательного развития человечества от низших форм социальной жизни к высшим, была впервые осознана и сформулирована лишь в XVIII веке. До этого античные и средневековые мыслители рассматривали историю либо как движение, повторяющееся в рамках определенного цикла событий, либо как постепенное удаление от мифического «золотого века» в далеком прошлом, либо как осуществление божественного предначертания. Для подобного восприятия истории были известные основания: общественный прогресс был слишком медленным, чтобы убедительно дать о себе знать; слишком частыми и продолжительными были периоды застоя и упадка в истории отдельных стран и народов. Поэтому даже быстрый материальный подъем и духовный расцвет в XV — XVII веках в Европе первоначально воспринимался как возрождение античности. И лишь в XVIII веке для передовых мыслителей стало ясно, что человечество в своем экономическом и культурном развитии не просто возродило, а далеко превзошло античность. Именно тогда и возникли первые концепции общественного прогресса таких идеологов Просвещения, как А. Р. Ж. Тюрго и Ж. А. Кондорсе во Франции, Дж. Пристли и Э. Гиббон в Англии, И. Г. Гердер в Германии.

Идея прогресса как при ее возникновении, так и в последующей общественной мысли всегда была органически связана с историческим и социальным оптимизмом в отношении будущего человечества. Так Кондорсе писал, что, излагая концепцию прогресса, видел свое призвание в том, «чтобы показать путем рассуждения и фактами, что не было намечено никакого предела в развитии человеческих способностей, что способность человека к совершенствованию действительно безгранична, что успехи в этом совершенствовании отныне независимы от какой бы то ни было силы, желающей его остановить, имеют своей границей только длительность существования нашей планеты, в которую мы включены природой. Без сомнения, прогресс может быть более или менее быстрым, но никогда развитие не пойдет вспять…». Убеждение в необратимости общественного прогресса человечества разделял и Гиббон в своей «Истории упадка и разрушения Римской империи» (1776—1788), считая, что отныне подобный регресс стал уже невозможным.

 158