Полемика между «механистами» и «диалектиками»

Сразу же после смерти В. И. Ленина советские философы оказались втянутыми в жесточайшую дискуссию, расколовшую лагерь марксистов на две непримиримые группы. Уже в этой дискуссии отсутствие научных аргументов компенсировалось грубостью и крепостью эпитетов, обвинениями в ревизионизме и ликвидаторстве, экстремистским фанатизмом в проведении своей позиции. Каждая из полемизировавших сторон не слушала аргументы и контраргументы другой стороны. В группу «механистов», которую возглавляли Л. Аксельрод и А. К. Тимирязев, входили А. Варьяш, И. И. Скворцов Степанов, Вл. Сарабьянов и др. В группу «диалектиков», которую возглавлял ученик Г. В. Плеханова А. М. Деборин, входили Я. Стэн, Н. Карев, Гр. Баммель и др.

В чем же существо разногласий между «механистами» и «диалектиками»?

Полемика относилась прежде всего к статусу марксистской философии, ее отношению к естественным наукам. Если для «механистов» не может существовать отдельной и обособленной области философствования, в принципе отождествляемого ими с выводами естественных наук, то для «диалектиков» марксистская философия обладает самостоятельным статусом и специфическим содержанием. Она представляет собой методологию и теорию познания.

Характерное для «механистов» позитивистское отождествление философии с общими выводами из естественных  наук приводило в конечном счете не только к отказу от философского анализа достижений естествознания, но и к догматизации определенного, далеко не современного уровня развития научного знания. Если «механисты» ограничивали все научное знание законами механики и той картиной мира, которая была развита на основе классической механики, то «диалектики», апеллируя к диалектическому методу немецкого классического идеализма, прежде всего к Гегелю, также не смогли подойти к гносеологическому и методологическому осмыслению достижений естествознания конца XIX — начала XX века. И те и другие пытались реставрировать внутри философского знания компоненты уже отжившие — или механицизм, или идеалистическую диалектику.

Негативное отношение к ведущим теориям физики XX века составляло кредо «механистов». Один из лидеров «механистов», А. К. Тимирязев, обвинял всю физику в идеализме, поскольку она отказалась от наглядных механических моделей и заменила их абстрактно-математическими построениями. Так, теория относительности А. Эйнштейна для него — это область идеалистической философии, диаметрально противоположная марксистской философии. Отождествив теорию относительности с махизмом (на деле А. Эйнштейн выступал с критикой махизма), А. К. Тимирязев называл основателя теории относительности реакционером в науке, который будто бы способствовал попятному движению научного знания.

Столь же нигилистично было его отношение к квантовой механике. Ошибочно отождествив механицизм с материализмом, а критику механицизма с критикой материализма и с идеализмом, он связывал с отказом от механически-наглядных моделей кризис в физике вообще и в квантовой механике в частности. Все критики механицизма, в том числе и среди советских ученых, квалифицировались им как проводники буржуазного идеалистического мировоззрения. (К идеалистам, врагам марксизма и Советской власти он причислял таких выдающихся ученых, как П. П. Лазарев, В. И. Вернадский, Л. С. Берг и др.)

Хотя в полемике с «механистами» «диалектики» были во многом правы и фиксировали действительные слабости методологической позиции защитников механицизма, однако и представители «деборинской школы» остались далеки от плодотворного философского обобщения достижений науки XX века. Основные усилия их были направлены на то, чтобы гальванизировать гегелевскую диалектику, доказать ее действенность во всех частностях и деталях, даже в тех, антикварность которых стала очевидной уже в XIX, а не только в XX веке.

При всей глубине философского мышления Гегеля его концепция не могла не нести на себе печать культуры начала XIX века, и в постановке, и в решении многих философско-методологических проблем она не могла не отразить особенности и ограниченности науки этого времени, многократно увеличенные идеалистической критикой естествознания, резвернутой Гегелем в натурфилософии (в частности, критикой атомизма, ньютоновской оптики, дифференциального исчисления). Завышая степень научности гегелевской диалектики, ее перспективность для гносеологического и методологического анализа естествознания, представители группы А. М. Деборина пытались уложить достижения естествознания XX века в ее прокрустово ложе.

Поэтому обвинения «диалектиков» в схоластике, выдвигавшиеся со стороны «механистов», были во многом заслуженными. Навязывая науке XX века гегельянские схемы-триады, «диалектики» столь же безапелляционно обвиняли в идеализме тех ученых, которые мыслили самостоятельно и развивали оригинальные методологическо-философ-ские идеи (так, А. М. Деборин обвинял В. И. Вернадского в идеализме).

Одним из центральных пунктов полемики «механистов» и «диалектиков» был вопрос о возможности редукции нового качества к количественным процессам и отношениям, то есть сведения сложного к простому. Если «диалектики» подчеркивали скачкообразность перехода от низшей формы к высшей, несводимость нового качества к количественным процессам, то «механисты» полагали, что именно такое сведение составляет основную характеристику научного знания. Проблема редукции крайне обострилась при попытке объяснить сущность живого. Можно ли свести живое к физико-химическим свойствам? Достаточно ли познавательных средств механики для объяснения жизни? Эти вопросы обсуждались в ходе дискуссии «механистов» и «диалектиков».

Трактуя качество как изменение того же количества, а «скачки» как выражение нашего незнания скрытых количественных параметров, «механисты» обвиняли «диалектиков» в витализме, поскольку последние проводили мысль о несводимости живого к физико-химическим процессам. Надо сказать, что и среди современных философов ведутся дискуссии о редукционизме, о возможности сведения живого к физико-химическим процессам и о границах такой редукции.

Спор между «механистами» и «диалектиками» был далек от научной полемики. Стороны не стеснялись в средствах, обвиняя друг друга в идеализме, ликвидаторстве, схоластике, эклектизме, антимарксизме, философской беспомощности и т. д. А. М. Деборин обвинил Л. Аксельрод в сионизме, а Аксельрод своего оппонента — в мещанстве и в соединении марксистской фразы с антимарксистским содержанием. Вторая всесоюзная конференция марксистско-ленинских научно-исследовательских учреждений в 1929 году квалифицировала «механистов» как наиболее активное философское ревизионистское направление. С этого года — года «великого перелома» — влияние «механистов» идет на убыль и окончательно побеждает программа «диалектиков».

Свою основную задачу группа А. М. Деборина усматривала в разработке диалектики как метода изучения природы и общества, как особого способа мышления, противостоящего формальной логике. Подвести под естествознание фундамент материалистической диалектики — так мыслилась «деборинцами» основная линия философских исследований. Было создано Общество воинствующих материалистов-диалектиков, организован журнал «Естествознание и марксизм», ответственным редактором которого стал академик О. Ю. Шмидт.

В редакционной статье журнала «Наши задачи» подчеркивалось: «Нам нужны не мнимоматериалистические формулы, не терминологический псевдомарксизм, а добросовестная, самостоятельная, включающая проникновение в самые специальные вопросы науки, упорная работа, направленная на расширение области применения марксистской методологии и на выявление ее плодотворности в применении к конкретному материалу естествознания» . В первых номерах журнала были опубликованы статьи ведущих советских ученых — Л. А. Люстерника, А. С. Серебровского, М. Завадовского, Н. П. Дубинина, И. И. Агола и др. Однако довольно скоро Общество воинствующих материалистов-диалектиков, как корабль ракушками, обросло лакействующими псевдоучеными, которые ради корыстных интересов были готовы подвести псевдо­марксистскую фразеологию подо все что угодно.

Так, Общество врачей-материалистов при 1-м МГУ обсуждало доклад о применении диалектического метода к проблеме классификации туберкулеза. Постепенно, за год-полтора в обществе воинствующих материалистов-диалектиков утвердилась линия, идущая вразрез с программой, которая была сформулирована в редакционной статье. Эта линия была выражена Э. Кольманом как линия систематического пересмотра всех методологических понятий наук под углом зрения их «диалектизации». Она, по сути дела, вела к тому, что громилы от философии насильственно внедряли марксизм в естествознание, шельмовали многих советских ученых и целые научные теории и направления. «Диалектизации» естествознания, к которой взывали представители группы А. М. Деборина, закончилась прямым вмешательством И. В. Сталина в философские дискуссии и победой группы молодых, откровенных сталинистов.