Освобождение индивида — решение проблемы свободы

Согласно материалистическому пониманию истории, процесс освобождения индивидов от давящих на них обстоятельств и условий жизни, а также от собственной ограниченности и несвободы осуществляется по объективным историческим законам. Эти законы результируются из единичных попыток людей «устроить свою судьбу», добиться чего-то лучшего. За счет индивидуальных обретений и потерь накапливается сила и могущество человечества: развиваются промышленность, экономика, торговля, культура.

Складывается мировой рынок. А это означает, что социальное разделение труда капиталистического типа (наемный рабочий — капиталист) становится всемирным, пролетариат делается общемировым классом, а пролетарий, как таковой,— социальным типом мирового значения. Могущество промышленности и рынка устраняет замкнутость и ограниченность национальных производств, культур, цивилизаций. Люди, живущие в самых разных концах света, становятся социально однотипными, такими же пролетариями или буржуа, как и везде. И в рамках этой фунда­ментальной для капитализма ограниченности — основные классы, основные типы индивидов — происходит накопление результатов труда, предметов жизни и потребления, объективных возможностей для саморазвития личности.

Это и есть то, что подразумевает смысл слова «свобода». В данном типе устройства общества накопление «возможностей свободы» или благоприятных условий для саморазвития индивидов не касается всех членов общества одинаково. Это накопление осуществляется преимущественно на одном полюсе, в классе собственников. Они обладают привилегиями свободного саморазвития, что лишь иначе выражено на другом полюсе — в виде отсутствия свободного саморазвития у пролетария.

В той степени, в какой накопления условий свободы становятся большими, то есть чем более результативным становится производство человечества (и материальное, и духовное), тем эффективнее может быть борьба пролетариата за обретение свободы, за уничтожение основ данного типа общественного устройства — частной собственности и социального разделения труда. Однако борьба людей против физического, интеллектуального и социального уродования и порабощения, «на которое обречен индивид существующими отношениями…», только на высоком уровне развития общества обретает перспективу завершиться победой.

Таким образом, Маркс преобразует проблему освобождения человека в проблему исторического развития индивидов и общества по пути к созданию коммунизма — «единственного общества, где самобытное и свободное развитие индивидов перестает быть фразой», где свобода саморазвития «обусловливается именно связью индивидов, связью, заключающейся отчасти в экономических предпосылках, отчасти в необходимой солидарности свободного развития всех и, наконец, в универсальном характере деятельности индивидов на основе имеющихся производительных сил».

Но на что могут надеяться, к чему могут стремиться люди, живущие в настоящее время — в условиях разделения труда, отчуждения, «частичные», «абстрактные», «случайные» индивиды (все эти термины употребляет Маркс для характеристики унижения и извращения «человеческого» начала в людях)? Достаточной ли программой жизни и деятельности является перспектива «универсального индивида» в будущем коммунистическом обществе? Этот вопрос не праздный. Философия, как и всякое мировоззрение, должна осветить смыслом, оправдать и направить практическую и духовную жизнь. Фактически речь идет о том, есть ли в философских идеях материалистического понимания истории, обосновывающих движение общества к коммунизму, смысложизненное. моральное ядро?

Отдельному человеческому индивиду материалистическое понимание истории предлагает не только идеал универсального, всесторонне развитого человека в будущем коммунистическом обществе. Люди — существа действующие, практические. Соответственно коммунизм есть «действительное движение, которое уничтожает теперешнее состояние».

Это значит, что само пролетарское движение по мере его развития и расширения есть непосредственный путь для преобразования пролетариями не только внешних условий своего существования, но и самих себя. Вторая сторона, естественно, менее заметна сравнительно с первой, однако она столь же необходима. Преобразование себя пролетариями есть уничтожение абстрактности, частичности, случайности по мере активного осознания и практического участия в изменении внешних обстоятельств, условий угнетения и порабощения людей. Чем глубже, универсальнее осуществляет пролетарское движение свою историческую миссию (уничтожение «теперешнего состояния»), тем, следовательно, значительнее возможности уничтожения индивидами, осуществляющими это на практике, тех черт «случайности» и «абстрактности», которые наличествуют в их внутреннем мире, в личностном Я. Индивид осуществляет уничтожение социального отчуждения, разделения труда и частной собственности и основанного на ней миропорядка и тем самым становится человеком, «выдавливающим из себя раба», человеком развивающимся.

Таким образом, общее решение философской проблемы смысла жизни состоит в признании необходимости участия отдельного человека в коммунистическом движении как предпосылки уничтожения существующих условий жизни и преобразования собственной человеческой природы. Но это именно общее, принципиальное решение. Очевидно, что от него до «морального утешения» задавленному нуждой и эксплуатацией человеку-пролетарию весьма и весьма далеко.

В работах 1845 — 1847 годов это общефилософское решение конкретизируется. Наиболее подробно оно рассматривается в «Немецкой идеологии». Выделим самое существенное. Преодоление социального разделения труда, отчуждения, господства частной собственности возможно для коммунистически ориентированного индивида как результат, во-первых, сознательного стремления к освоению всего мира культуры, универсализации сфер деятельности, к сколь можно более разностороннему общению, смене социальных видов деятельности и т. д.; во-вторых, радикального «выхода» из сферы частнособственнических стимулов и механизмов жизнеустройства, неприятия всей «старой мерзости».

Такая перспектива индивидуального развития не имеет, естественно, ничего общего с философской моралистикой, ограничивающейся моральными призывами и утешениями, капелькой «целительного бальзама для бедной, бессильной души, погрязшей в убожестве окружающего». Марксистская философия не следует образцам ни философской, ни религиозной моралистики. Ее этическая позиция состоит в признании единства практического социального преобразования бесчеловечного мира и самопреобразования действующих, активных индивидов в универсально развитые, свободные личности. Одно подразумевает другое. Конечно, для людей, живущих в налично данных условиях, в конкретной исторической ситуации, возможности преобразования и себя, и мира являются ограниченными. В философии Маркса нет иллюзий примирения с такой действительностью, приятия ее. Напротив, она исходит из ясного понимания ограниченности всякой наличной исторической ситуации, заключенных в ней потенций свободы и универсального развития индивидов.

В политико-экономических трудах (первые варианты «Капитала») Маркс указывает на реальную базу повышения степени свободы людей. Это уничтожение принудительного наемного труда и, следовательно, устранение в общеисторическом масштабе пролетариата, рост «свободного времени». Это четкий философско-научный прогноз, основанный на объективных экономических и исторических исследованиях.

Преодолевая собственную природу со свойственными ей усреднениями и ограничениями, достигая понимания собственной всемирно-исторической освободительной миссии, пролетарий превращается в коммуниста, во «всеобщего представителя» во всех сферах деятельности. Это значит, что индивид, как коммунист, должен стать практическим воплотителем уничтожения всякой социальной ограниченности.