Философская критика «казарменного коммунизма»

Уничтожение частной собственности, которое некоторые современники Маркса мыслили как средство для достижения общего равенства людей в труде и наслаждениях, отнюдь не идентично с ликвидацией отчуждения человека в существующем обществе. По Марксу, превращая всех в рабочих и осуществляя равенство всех людей в труде и получаемой заработной плате, образе жизни, личностных проявлениях и т. д., теоретики уравнительного коммунизма вовсе не устраняют сам отчужденный труд. Вместо «особой» частной собственности, персонифицированной в определенных людях — капиталистах, возникает «всеобщая» частная собственность, или «община как всеобщий капиталист».

Распространение «социального равенства» в том виде, как его понимают теоретики грубоуравнительного коммунизма (равенство труда, оплаты, удовольствий и наслаждений) фактически означает распространение всеобщей нищеты, резкое понижение уровня культуры и одновременно сильнейшую личностную нивелировку членов общества. «Тайна» уравнительного коммунизма видится Марксу в тезисе «общности жен». Дело не в практической реализуемости, а в теоретическом смысле этого тезиса.

Превращение человека в средство (уравнивание женщины с имуществом и владением) узаконивает высшую степень унижения человека, существующую в реальности. Фактическое рабство женщины в настоящем делается законом жизни будущего общества. Несравнимо выше стоит концепция социалиста Ш. Фурье, согласно которой степень цивилизованности всякого общества измеряется степенью освобождения женщины. Философским обоснованием и объяснением этого положения Фурье Марксу в то время представлялась фейербаховская концепция единства «Я» и «Ты» в отношении индивидуальной любви, в которой Фейербах видел наиболее полное проявление сущности человека.

Признавая необходимость уничтожения частной собственности, Маркс в то же время видел, что представления коммунистов-утопистов о путях достижения этой цели могут привести к весьма опасным социальным последствиям. Но путь «казарменного коммунизма» не неизбежен. Отрицание частной собственности может идти на основе всех исторических достижений частнособственнического общества. Это значит, что грубая уравнительность, проповедуемая в коммунистических сочинениях начала XIX века, да и в соответствующих социальных экспериментах,— только исторический момент, переходное состояние, которое неизбежно должно перерасти в программу освоения всех культурных богатств, накопленных человечеством, в гуманизацию общественных отношений, открывающую перспективу освобождения труда и саморазвития человека.