Философия в Византии (IV—XV века)

Для Западной Европы началом средневековья принято считать 476 год — год завоевания Западной Римской империи германцами. Восточная Римская империя — Византия избежала варварского завоевания; в ее истории трудно провести такую же четкую грань между античностью и средневековьем, ибо все традиции греко-римского мира и эллинистического Востока — экономические, политические, культурные — сохранялись в Византии не прерываясь. Благодаря этому на протяжении многих столетий Византия стояла впереди других стран средневековой Европы как центр высокой и своеобразной культуры.

Византийская культура представляла собой неповторимый сплав живых античных, в том числе и философских, традиций с древней культурой народов, населявших восточные области империи,— египтян, сирийцев, армян, других народов Малой Азии и Закавказья, племен Крыма и поселившихся в империи славян, а позднее отчасти арабов. Однако это не было хаотическое нагромождение разнородных культурных элементов; напротив, единство — языковое, конфессиональное и государственное — отличало Византию от других государств средневековой Европы, в особенности в ранний период. В стране господствовала христианская религия в ее православной форме.

К образованию и науке византийцы относились с большим уважением. Известная всем поговорка «Ученье — свет, а неученье — тьма» помещается знаменитым византийским богословом и философом Иоанном Дамаскином (вторая половина VII века — 753 год) в самом начале его труда «Источник знания» и сопровождается пространным доказательством. Византийские философы сохранили античное понимание науки как чисто умозрительного знания в противоположность знанию опытному и прикладному, считавшемуся скорее ремеслом.

В согласии с античной традицией все собственно науки объединялись под именем философии. Иоанн Дамаскин, объясняя, что такое философия, приводит шесть самых важных ее определений, которые сложились еще в античности, но кажутся ему совершенно правильными: 1) философия есть знание природы сущего: 2) философия есть знание божественных и человеческих дел, то есть всего видимого и невидимого; 3) философия есть упражнение в смерти; 4) философия есть уподобление богу.

А уподобиться богу человек может с помощью трех вещей: мудрости, или знания истинного блага; справедливости, которая заключается в распределении поровну и беспристрастии в суждении; благочестия, которое выше справедливости, ибо велит   отвечать  добром на зло; 5) философия — начало  всех искусств и наук; 6) философия есть любовь к мудрости. Поскольку же истинная мудрость — это бог, то любовь к богу и есть подлинная философия.

В отличие от Западной Европы, в Византии никогда не прерывалась античная философская традиция; именно византийские богословы усваивают и сохраняют все богатство мысли греческих философов. Самым развитым и влиятельным философским направлением поздней античности, последние представители которого жили в Византии, был неоплатонизм, систематизировавший учение Платона об отдельно существующих умопостигаемых идеях как единственно подлинном бытии с помощью методов аристотелевской логики. Его главные представители — Плотин (205—270), Ямвлих (245-330) и Прокл (412—485).

Для неоплатоников весь мир предстает как иерархическая система, в которой каждая низшая ступень обязана своим существованием высшей. На самом верху этой лестницы помещается единое (оно же бог, оно же благо, или иначе «то, что по ту сторону всего сущего», то есть, в латинском переводе, «трансценденция»).

Единое есть причина (прежде всего — целевая) всякого бытия (все сущее существует постольку, поскольку стремится к единому, или ко благу); само оно не причастно бытию и потому непостижимо ни для ума, ни для слова — о боге нельзя сказать ничего. Вторая ступень — это ум, как таковой, и находящиеся в нем умопостигаемые сущности — идеи; это — чистое бытие, порожденное единым (ибо мышление и бытие в платонической традиции тождественны). Ниже — третья ступень — душа; она уже не едина, как ум, но разделена между живыми телами (душа космоса, ибо космос для платоников живое существо, души демонов, людей, животных, растений); кроме того, она движется: душа — источник всякого движения и, следовательно, всех волнений и страстей.

Еще ниже — четвертая ступень — тело. Как душа получает лучшие свои свойства — разумность, гармонию — от ума, так и тело получает благодаря душе форму; прочие же его качества — безжизненность, косность, инертность — сродни материи. Материя, или подлежащее,— субстрат чувственных вещей — это сама инертность, косность, бескачественность как таковая. Материя не существует; она ни в какой степени не причастна уму, то есть бытию; поэтому она также не может быть постигнута разумом и словом. О ее наличии мы узнаем чисто отрицательным путем: если от всех тел отнять их форму (то есть все сколько-нибудь определенные их характеристики: качество, количество, положение и проч.), то, что останется, будет материя.

Человек в системе неоплатонической философии мыслился соответственно как соединение божественного, самотождественного ума с мертвым и косным телом посредством души; естественно, что цель и смысл жизни в таком случае — освободить свой ум, дух от оков материи, или тела, чтобы в конечном счете совсем отделиться от него и слиться с единым великим Умом. Ясно, что источник всяческого зла — материальное и телесное; источник блага — умопостигаемое, возвышенное знание, философия. Человек должен учиться мыслить, с одной стороны, и подчинять себе свое тело путем упражнений, аскезы — с другой.

Философия неоплатоников — Плотина (II век), Ямвлиха (IV век), Прокла (V век — 412—485 годы) оказала огромное влияние на христианских мыслителей Византии. Наиболее значительной фигурой из них был Псевдо-Дионисий Ареопагит (V век), который изложил христианское вероучение в терминах и понятиях неоплатонизма. Сочинения Дионисия легли в основу дальнейшего развития мистического направления в богословии и философии как Византии, так и Запада. Терминология и аргументация неоплатоников используются и другими мыслителями ранней Византии — каппадокийцами Василием Кесарийским, Григорием Назианзином, Григорием Нисским.

Не все отрасли знания, входившие в состав античной философии, разрабатывались византийскими мыслителями в одинаковой степени. Так, в том, что касалось общих вопросов естествознания, космологии, астрономии, физики и в большой мере также математики, византийская наука ограничивалась преимущественно изучением и интерпретацией античных теорий. Зато в тех областях знания, которые были необходимы для решения собственно богословских вопросов, византийцы создавали оригинальные учения. В так называемых «тринитарных спорах» (спорах о единстве бога в трех лицах) разрабатывалась философская онтология, или учение о бытии; в спорах христологических — антропология и психология, учение о человеческой личности, о душе и теле; позднее (в VIII —IX веках) в иконоборческих спорах разрабатывалось учение об образе и символе. Построение догматической системы требовало знания логики, не удивительно, что с VI и до XII века логика переживает необычайный расцвет.

Начиная с X — XI веков в развитии богословско-философской мысли Византии можно проследить две тенденции: рационалистически-догматическую и мистически-этическую. Для первой характерен интерес к внешнему миру и его устройству («физика»), отсюда и к астрономии, которая в средневековом сознании связывалась с астрологией и пробуждала, в свою очередь, интерес к оккультным наукам и демонологии, интерес и доверие к человеческому разуму («логика»), а потому преклонение перед античной, языческой классикой. Для этой — рационалистической — тенденции характерен и интерес к истории и политике, где устанавливаются рационалистические и утилитаристские принципы.

Именно таков круг интересов одного из самых блестящих деятелей византийской культуры XI века Михаила Пселла — философа, политика, историка, филолога. Другая тенденция — «исихазм», находившая выражение в сочинениях, в основном монашеских, аскетических (один из самых популярных и почитаемых ее представителей раннего периода — Иоанн Лествичник, VII век; позднего периода — Григорий Палама, ок. 1297 — 1360), сосредоточила основное внимание на внутреннем мире человека и на практиче­ских приемах его усовершенствования в духе христианской этики смирения, послушания и внутреннего покоя, или тишины (от греч. слова «исихия» — покой, безмолвие, отрешенность). Борьба мистического и рационалистического направлений особенно обострилась в последние века существования Византийской империи. Учение Паламы завоевало огромную популярность в стране, в особенности среди среднего и низшего духовенства.

Против него активно выступал калабрийский философ-гуманист Варлаам (ум. в 1348), защищавший, хотя и не вполне последовательно, тезис о примате разума над верой. В дальнейшем, в XIV — XV веках, рационалистическое направление в философии и науке распространяется в Византии все шире, обнаруживая идейное родство с западноевропейским гуманизмом. Из его сторонников наиболее известен Георгий Гемист Плифон (1355 —1452) — выдающийся платоник, а также солнцепоклонник и утопист, и его современники — Мануил Хрисолор, Виссарион Никейский. Проповедь индивидуализма, духовной самодостаточности человека, преклонение перед античной культурой — характерные черты их мировоззрения. Эти ученые были тесно связаны с итальянскими гуманистами и оказали на них большое влияние.

Византийская богословская и аскетическая литература во многом определила склад древнерусской духовной культуры. Она оказала влияние и на формирование философии народов Кавказа и Закавказья, входивших частично в состав Византийского государства.