Диалектическое противоречие

Диалектическое противоречие занимает центральное место в теории диалектики. Понимание этой проблематики в марксистской философии вырастало из немецкой классики и опиралось на нее. Великие теоретики диалектики относили к диалектическим противоречиям не любые противоборства, рассогласования, конфликты, характеризуемые как «противоречия» в житейском, научном, политическом обиходе. Предметом их внимания были глубинные противоречия бытия и познания, которые выявляет именно философский теоретический ум.

В теоретической системе Гегеля диалектика противоречий была впервые развернута как сложное, разветвленное, многоступенчатое учение. В трех разделах его «Науки логики» («Бытие», «Сущность», «Понятие») последовательно представлены этапы уяснения природы противоречий. На уровне анализа бытия противоречие еще остается невыявленным, существуя, по выражению философа, «в себе». Различные определенности бытия, например «качество» и «количество», выступают как сопряженные друг с другом противоположности. Но их отношение пока не проявляется и не осознается как отношение противоречия.

Раздвоение единого на отрицающие друг друга («отрицание») и опосредствующие одна другую («отрицание отрицания») противоположности постигается в учении о сущности. Сами определения противоположностей («случайное — необходимое», «добро — зло» и др.) осмысливаются здесь через их соотнесение. Соответственно реальное противоречие осознается как живое единство напряженно взаимодействующих друг с другом противоположностей. «Нечто жизненно,— размышлял Гегель,— только если оно… в состоянии вмещать в себя… противоречие и выдерживать его» . Однако противоречие понимается не как нечто существующее в виде пары замкнутых прямо друг на друга противоположностей. Соответственно и мир не мыслится как набор диалектических пар такого рода. Раскрытием «единства и борьбы» противоположностей, по убеждению Гегеля, отнюдь не заканчивается (как это, кстати, нередко делается) и не может быть закончен анализ сути диалектического противоречия.

Очень важна следующая, завершающая ступень анализа (учение о понятии), на которой диалектические противоречия рассматриваются в контексте конкретных связей, взаимодействий. Так, противоречия товарно-денежных отношений («производитель — потребитель», «продавец — покупатель» и др.) получают естественное развитие, проявляются в многообразии общественных структур, реальных отношений товарного мира. Аналогичным путем воссоздается картина действий диалектической противоположности «индивид — общество». Индивидуумы существуют, проявляют себя в конкретных формах жизнедеятельности, связей с другими людьми в структуре «гражданского общества», которое опосредует их участие в жизни государства, в системе правовых отношений общества, цивилизации в целом.

Многообразным опосредованиям противоположностей в реальных процессах развертывания противоречий Гегель придавал решающее значение. Свою позицию он объяснял следующим образом: если бы отношение «плюс-минус» не было опосредовано, противоположности могли бы погасить, взаимно уничтожить друг друга. Эта идея применялась им к анализу социальных противоречий: при слабом развитии или свертывании структур, опосредствующих отношения «полярных» сил, сторон общественной жизни, становится реальной угроза «коротких замыканий», прямых разрушительных столкновений противоположностей. Наибольшая опасность и вероятность таких столкновений заключена, по мысли философа, в деспотических общественных структурах. Создание и отлаживание цивилизованной системы общественных связей, учреждений он считал исключительно важной задачей.

Опосредование противоположностей имеет значение объективной диалектической закономерности, обеспечивающей существование и развитие сложных образований, их переход на все новые ступени. Именно так завершил Гегель свой теоретический анализ диалектических противоречий, заслуживающий серьезного внимания. Его ценные методологические идеи глубоко переосмыслил и успешно применил К. Маркс в своем анализе капиталистического общества, в концепции философии истории и диалектико-материалистического миропонимания в целом. Суть диалектики Гегель, а затем и Маркс тесно связывали с комплексным подходом к сложным, целостным системам. Вдумчиво прорабатывал диалектику Гегеля также В. И. Ленин («Философские тетради»). Критическое изучение мыслей великого философа актуально и сегодня: современная ситуация позволяет по-новому оценить достижения и некоторые просчеты (акцентирование борьбы противоположностей, неравноценности «полюсов» противоречия, преимуществ одного из них перед другим и пр.) гегелевской диалектики, скорректировать и углубить современное диалектико-материалистическое миропонимание.

Гегелевское опосредование противоположностей порой расценивалось как «примирение крайностей», якобы обусловленное политическим консерватизмом мыслителя, и критиковалось как измена диалектике. Такая оценка перекликается по смыслу с идеей заострения социальных противоречий как импульса развития общества. Сегодня в свете нового мышления зреет иное восприятие этой мысли Гегеля и ряда других положений классической философии. Учение об опосредовании «крайностей» осознается и приобретает все большее значение как важная конструктивная идея. По-новому осмысливаются сегодня и диалектические раздумья Канта.

Кант сосредоточил внимание на характерных противоречиях, открываемых мыслью, стремящейся постичь принципы мироздания, суть человеческого существования, особое место человека в мире. Он показал, что при попытках синтеза разных подходов к решению таких проблем разум наталкивается на поистине драматическое противостояние позиций. Такие противоречия философ назвал антиномиями, а учение о них — антитетикой. В антиномиях воспроизводится структура творческого спора — предмет постоянного интереса диалектиков всех времен. Высокая (и глубо­ко демократичная по своей сути) культура диалога применена к спорам мировоззрений, столкновению серьезных философских позиций. Противостоящие точки зрения рассматриваются при этом как равно достойные внимания, имеющие веское, необходимое обоснование. Антиномия фиксирует противоречие между такими положениями (тезисом и антитезисом), «из которых ни одному нельзя дать предпочтения перед другим».

Ярким примером такого диалектического поединка может служить рассматриваемое Кантом противоборство двух способов понимания сущего — на основе принципа детерминизма, с одной стороны, и принципа свободы — с другой. Согласно первому, все явления в мире, включая и нравственные поступки людей, определены цепью «естественных» причин и законов и могут быть полностью объяснены в соответствии с ними. Противоположная позиция подчеркивает, что нельзя вывести все происходящее в мире только из естественной причинности и закономерности природы, что для полноценного объяснения всего комплекса явлений, с которыми сталкиваются люди, необходимо еще допустить свободу или «свободную причинность». В противном случае за рамками понимания окажутся человеческая воля, интересы, мотивы, свободные, самостоятельные решения, поступки, творчество людей, весь собственно человеческий нравственный мир.

В этой антиномии выявлен своего рода интеллектуальный «барьер» — принципиальная недостаточность понятийного аппарата механистического детерминизма для понимания сложных форм детерминации. Но дело не только в этом. Кант пришел к выводу: надежда на окончательную победу (поражение) какого-либо тезиса или антитезиса здесь нереальна. Эта надежда чисто догматическая. Именно догматическое сознание выдвигает то или иное положение как единственно верное, стремится найти сумму всех раз навсегда установленных истин. Творческое же осмысление коренных мировоззренческих проблем принципиально диалогично. Формирование открытого, свободного, непредвзятого, внутренне полемичного, антидогматического мышления — одна из важных задач нашего времени.

Противоборство «свободы» и «подчинения» и другие диалектические противоречия такого рода — не просто интеллектуальные поединки, они реально пронизывают всю человеческую жизнь. Для мыслящего человека всегда актуален вопрос: «…свободен ли я в своих поступках, или же я подобно другим существам управляем природой и судьбой…»? Дело в том, что человек реально включен в два разных «порядка» бытия. Он подчинен всемогуществу независящих от него обстоятельств, законам природы и общества (иногда беспощадным и жестким условиям тоталитарных режимов). Вместе с тем он живет также в мире интеллектуальных принципов, норм, идеалов, среди которых важнейшее место занимают нравственные понятия долга, чести, совести, достоинства и другие, с которыми люди соотносят свои поступки. В мире высокого человеческого духа и рождаются, вызревают, прежде чем стать реальностью, действия людей, продиктованные принципом свободы.

В разные периоды истории находились сильные духом люди, которые даже в критических ситуациях, в крайне неблагоприятных условиях все же использовали свое право не подчиниться чуждым, неприемлемым для них обстоятельствам, навязываемому ходу событий. При этом грани свободы диалектически многообразны. Это и возможность выбора из разных альтернатив, и умение не совершать поступков, казалось бы, неизбежных в силу законов природы и исторических обстоятельств, и способность к духовно-нравственному, правовому, трудовому и другому новаторству и многое другое.
Кант, Гегель, Маркс, защищая принцип свободы, не считали, однако, возможным посягать на отмену необходимости или же примирение, снятие противоречия необходимости и свободы. Противоречие это сохраняется, находит новые и новые формы своего выражения, чтобы потом в ином виде на новом витке человеческой истории возродиться вновь.

Учение диалектики, создававшееся великими мыслителями прошлого и во многом воспринятое и развитое оригинальной марксистской мыслью, формирует мудрое и зрелое отношение к противоречивости бытия и его духовного постижения. Противоборству идейных позиций в понимании бытия мира и бытия человека соответствует вечная «пульсация» объективных полярностей: материального и духовного, многообразия и единства, индивидуально-личностного и общественно-исторического и многих других. Такие полярности неустранимы и потому рождают спор противоборствующих, но так и не побеждающих друг друга позиций. Людям суждено жить в таких полярностях, так или иначе соразмеряя с ними свою жизнь. Диалектическая мудрость учит тому, что, имея дело с диалектическими противоречиями, неуместно проявлять нетерпение, пытаться решить спор непримиримой «лобовой атакой», острой конфронтацией.

Реальные результаты, нормальная «жизнь» противоречия в конкретных исторических условиях достигаются лишь созидательной работой, формированием необходимых связей, структур, опосредовании, способных «вместить» противоречия, дать им нормальное развертывание, развитие, исключить гибельные столкновения, катастрофы.
Своя мудрость и смысл заключены и в диалектическом принципе «отрицания отрицания», неразрывно связанном с принципом «диалектической противоречивости».

 2,887