Спор вокруг метафизики

Еще в конце XIX века спор о специфике и судьбах философии приобрел форму дискуссий о проблеме «метафизики». Имелась в виду метафизика как «первая философия», которая обязательно ставит мировоззренческие проблемы бытия, человека, познания и рассматривает их широко и масштабно. Кант и Гегель, критиковавшие «старую метафизику», вместе с тем придавали большое значение новому пониманию таких проблем, как единство и целостность мира, место и роль человека в универсуме, конечность и бесконечность мира и т. д. Они, таким образом, стремились обновить метафизику, которая, по словам К. Маркса, пережила в немецкой классической философии «победоносную реставрацию». А вот в конце XIX века возникло и передалось философии XX века критическое умонастроение, лозунг которого, перефразируя слова Ньютона — «Физика, бойся метафизики!», можно было бы выразить так: «Философия, бойся метафизики!»

Это движение в XIX веке было представлено «первым позитивизмом» (Дж. Ст. Милль, Г. Спенсер, О. Конт), потом «вторым позитивизмом» (Э. Мах, Р. Авенариус), а начиная с 20-х годов и до нынешнего времени — «третьим» позитивизмом, или неопозитивизмом.
«Неопозитивизм» — обозначение направления, в которое включают различные логико-философские школы, подходы, позиции. Неопозитивизм представляют такие видные философы и школы XX века, как: М. Шлик (1882 — 1936), основатель «Венского кружка», его последователи Р. Карнап, О. Нейрат, Г. Рейхенбах; представители Львовско-Варшавской школы А. Тарский, Я. Лукасевич, К. Айдукевич, логик, математик, философ Б. Рассел (1872—1970); основатель философии лингвистического анализа австрийский философ Л. Витгенштейн (1889 —1951); логик и методолог науки К. Поппер (род. в 1902 г.); течение «общей семантики» (А. Кожибский, С. Чейз, С. Хайакава); «постпозитивизм» — логика науки Т. Куна, И. Лакатоса, П. Фейерабенда и др. Их относительное единство состоит в особом толковании предмета и задач философии: подвергается решительной критике понимание философии как метафизики и отстаивается идея «подлинной» научной философии, ориентирующейся на строгие образцы естественнонаучного, математического знания.

Борьба неопозитивистов против метафизики имела и до сих пор имеет свои достаточно серьезные теоретические основания и социально-практические предпосылки. Реальным основанием, относящимся к самой философии, является характерное противоречие: философия связана с жизнью, практикой, но она является сверхопытным знанием и познанием, высокоспециализированной и трудной для понимания областью человеческой культуры. Представители точных наук упрекают философию — и подчас вполне оправданно — в неясности рассуждений, в усложненности языка. Подобные же упреки можно слышать и от тех людей, которые изучают философию, приобщаются к ней. Со стороны бывает нелегко разобраться, скрывается ли за трудностью понимания философских текстов, философского языка глубина анализа, разветвленность понятийно-категориального аппарата или запутанность, непроясненность понятий, логики рассуждения.

Неопозитивисты вынесли в адрес философии жесткий и абсолютный приговор: «виновны» не только псевдофилософы — «виновны» и те философы-классики, которые загромоздили философию полумистическими понятиями (такими, как абсолютный дух, чистый разум) и основанными на них концепциями, затянув философию в пучину бесконечных и бесплодных споров. Все это и было метафизикой, которую теперь, в век расцвета науки, надо решительно «выбросить за борт» философии. Таким был приговор от имени новой философии, которая мыслилась в качестве «новой логики».

Противопоставление «старой метафизики» и нового, «позитивного» знания основывается не только на философских соображениях. У него есть и более широкая жизненно-практическая основа — возрастание роли точных и конкретных знаний, эффек тивных действий, хорошо обоснованных рекомендаций во всех без исключения областях человеческой жизнедеятельности. Когда ремесленник в одиночку создает какой-либо предмет, то удачный или неудачный исход действия зависит от него и его подручных.

Ошибку можно исправить быстро. В условиях же разветвленной системы взаимозависимых действий в производстве, управлении, науке, культуре современного мира надежность каждого звена зависит от того, сколь точны, обоснованы, надежны, «позитивны» знания и действия отдельных людей. Ошибки обходятся исключительно дорого и нередко оказываются уже неустранимыми. Рациональность, эффективность, функциональность понятия, которые прочно входят в экономику и экономическую науку, социальное действие и социологию, в управленческую практику и науку об управлении. «Позитивная» обоснованность действия противостоит общим словам, не подкрепленным и не проверенным опытом рекомендациям, которые развенчиваются как нецелесообразные и даже опасные. Соответственно и философия сосредоточивает свое внимание на «позитивном» в человеческом знании и познании. И тогда на повестку дня выносится вопрос: а выдерживает ли сама философия проверку на «позитивность» знания? Решительный отрицательный ответ на него и является основой для критики неопозитивизмом традиционной и современной метафизики.

К философии, по убеждению неопозитивистов, следует строже предъявить те требования научности, которые сложились в естественных и математических науках. В связи с этим неопозитивисты прежде всего взяли на себя задачу осуществить переоценку ценностей и приоритетов философии, пользуясь критериями «строгих наук», критериями формальной логики. Это было осуществлено со знанием дела, ибо неопозитивисты по большей части являлись не только философами, но и специалистами в области математики, математической логики, физики и других точных наук. Неопозитивизм — одно из проявлений и следствий влияния на философию стандартов и культуры мышления, сложившихся в науках о природе, в математике и математической логике. И не случайно развитие неопозитивизма приходится на наше столетие с его научно-технической революцией, а «всплески» его воздействия — на периоды, особо отмеченные возрастающей ролью строгого знания в науке и практике человечества.

Результаты попыток «позитивизации» философии весьма неоднозначны. С одной стороны, стремление «подключить» философию к общим процессам развития точного знания способствовало существенному обновлению тех ее разделов, которые пограничны с естествознанием, математикой, техническими науками. Наиболее сильное преобразующее влияние неопозитивизм оказал на логику и методологию науки. В наше время логика и методология науки — одна из самых влиятельных, в том числе в науке, областей философии. С другой стороны, многие общефилософские претензии неопозитивизма обнаружили свою несостоятельность, что привело к «смягчению» самими представителями данного направления первоначально жестких требований и критериев, обращенных к философии. Так, категорические антиметафизические декларации начальных этапов развития неопозитивизма постепенно уступили место более компромиссным подходам. И дело было не только в сопротивлении современных «метафизиков» — философия, культура, потребности социального развития нашего столетия сопротивлялись тому, чтобы философия была сведена, как того поначалу требовали неопозитивисты, к анализу языка.

 456