Человек как субъект истории

Принципиально новаторским было философское объяснение действующих причин общественного развития. Ими являются сами люди, «эмпирические индивиды», стремящиеся обеспечить свои потребности, улучшить условия и обстоятельства жизни. Индивидуальные стремления, волеизъявления людей преобразовываются в действия, поступки.

Практические усилия вовсе не являются направленными на высшие цели человечества. Напротив, они носят характер частный, личный, конечный (часто в пределах собственной жизни, узкого круга потребностей индивида). Однако поскольку люди — существа общественные, связанные с другими множеством объективных «форм общения» (отношений), то их индивидуальное развитие и деятельность осуществляются в некоторых общих условиях и направлениях.

Объединяясь друг с другом, контактируя и обмениваясь деятельностью и ее результатами, люди постоянно создают и изменяют свои общественные связи и отношения. В тех случаях, когда эти отношения становятся недостаточными и мешающими главным целям производства, люди их изменяют, создают новые. Изменение же основных условий жизни, и прежде всего производственной деятельности, соответственно приводит к изменению самих людей. Самоизменение людей в ходе истории становится основой теоретического решения Марксом проблемы человека и его освобождения.

Реально жившие и живущие люди бесконечно многообразны. Многообразие это, однако, не исключает возможности усмотреть определенные типы сходства людей, их общности в соответствии с выделяемыми Марксом социальными параметрами. Это, во-первых, принадлежность «эмпирического индивида» определенной сфере деятельности с фиксированными традициями, порядками, нормами общения и т. д.— то есть к социальному типу разделения труда. Наиболее глубинной общеисторической формой разделения труда является деление на труд умственный и физический.

Существуют также глобально-историческое различие между промышленным и сельскохозяйственным трудом и множество различий уже более профессионального характера. Разделение труда означает наличие обмена результатами деятельности и исторически возникает вместе с возникновением частной собственности. Поэтому, во-вторых, люди занимают также фиксированное социальное место в группах — классах, разделениях по наличию или отсутствию собственности. Принадлежность к определенному классу — также вид объективного объединения, общности людей.

Классовые характеристики индивидов пронизывают и их личностные черты (образ жизни). Они усредняют, типизируют индивидов и их отношения между собой. Люди, отмечает Маркс, подчинены своим классам, но это подчинение носит не индивидуально-единичный, а усредненный характер. Классовый индивид — средний индивид, поскольку условия жизни класса фиксированы и вырабатывают определенные личностные свойства. Наконец, в-третьих, люди подчинены национально-культурным условиям. Место их жизни с преобладанием определенных занятий, обмена, национальные традиции, среди которых наиболее важен язык, нравы, культурные ценности,— все это определяет, ограничивает индивидов.

Таким образом, вместо прежней абстрактной и одновременно образной конструкции «Человека» и его «сущностных сил» (в «Экономическо-философских рукописях 1844 года») у Маркса складывается конкретное, основывающееся на изучении реальности знание о существующих и живших ранее людях. Проблема философского плана оказывается переистолкованной, поставленной иначе, а именно: чем же в реальности может и должна быть свобода для таких индивидов? Каким образом и какими путями возможно и должно добиваться им освобождения от существующих пут и тягот? Или, наоборот, какими они должны стремиться стать сами? Ответы на эти вопросы должен был дать научно-философский анализ реальной истории.