Специфика и роль чувственного познания общественного человека

Констатируя роль чувств и чувственно-образной формы отражения объектов, диалектико-материалистическая гносеология с самого начала подчеркивает тот факт, что речь идет о чувственном отражении как деятельности социально-исторического субъекта. В этом пункте — существенное различие между созерцательным, метафизическим материализмом и материализмом диалектическим. Метафизический материализм, объясняя чувственное познание как источник знания, представлял дело следующим образом. С самого начала, говорил, например, английский материалист Д. Локк, мы имеем на одной стороне вещи природы, а на другой — человека, совершенно лишенного знания, сознание которого есть «чистая доска» (tabula rasa).

Вещи природы воздействуют на его органы чувств и вызывают в организме ответную реакцию — сначала в виде самостоятельно существующих ощущений (зрительных, осязательных, слуховых, обонятельных). Последующее комбинирование разнообразных ощущений дает человеку восприятие предмета в целом (скажем, комбинация ощущаемого белого цвета, осязаемого сладкого вкуса вместе с ощущением особой формы частичек приводит к возникновению целостного восприятия сахара и т. д.). Многократно воспринимая предметы, человек закрепляет восприятие в памяти; он может «припоминать» восприятие и образ в отсутствие предмета — так возникает представление о предметах.

Таким образом, чувственное познание рассматривалось метафизическим материализмом как совершенно самостоятельный этап познания, механизм которого, как считали эти философы, состоит во взаимодействии двух различных физических природных объектов (вещь природы и органы чувств человека). При этом все функциональные элементы чувственно-образной формы познания — ощущения, восприятия, представления — также представали в качестве совершенно самостоятельных, последовательно «примыкающих друг к другу» реальных этапов познавательной деятельности.

Мышление, согласно представлению метафизических материалистов, лишь «надстраивается» над результатами и формами чувственного познания. Они не видели, что в каждом акте познавательной деятельности общественно-исторического человека реально, на деле всегда имеет место сложное диалектическое взаимодействие, взаимоотношение чувственно-образных форм освоения действительности (совокупность этих форм в философии нередко называется опытом, эмпирией) и форм мыслительной деятельности, то есть деятельности, направленной на образование понятий, абстракций, умозаключений, идей и систем идей (совокупность этих форм в философии получила наименование «рациональной» деятельности, от латинского «ratio» — разум).

Метафизические материалисты чисто механически представляли себе те отношения чувственно-образных форм отражения и мышления, оперирующего понятиями и абстракциями, которые складываются в каждом познавательном акте: в этом акте, говорили они, ощущения, восприятия, представления есть нечто совершенно самостоятельное, основополагающее и производящее, а понятия, абстракции при всех условиях суть результаты суммирования и перекомбинации уже полученных результатов эмпирического опыта, то есть нечто вторичное и производное.

Конечно, в чувственном познании человека имеет место непосредственное взаимодействие внешнего предмета и органов чувств. Биологические науки (например, физиология органов чувств) изучают природные аспекты такого взаимодействия. Но существо процесса познания не определяется данным аспектом. За исключением, возможно, самых первых этапов развития едва родившегося человеческого существа, мы не можем обнаружить в реальной познавательной деятельности субъекта чувственного познания в совершенно обособленном, так сказать, «в чистом виде» — вне общения познающего субъекта с другими людьми, вне влияния на все механизмы чувственного восприятия того мира культуры, в который постепенно включается человек начиная с самого рождения. Причина заключается в том, что чувственное познание с самого начала имеет специфически человеческий, то есть социально-исторический характер.

Процессы чувственного восприятия, которые могут показаться весьма простыми (эта кажимость и ввела в заблуждение метафизических материалистов), на самом деле очень сложны. Верно, что при рассматривании определенного предмета, например этой комнаты, этого стола, этого дома и т. п., в дело включаются органы зрения. Но только ли они? Мы смотрим на этот предмет, и наше видение (как и слышание, осязание, обоняние) тесно, неразрывно связано с нашим отношением к данному предмету. Мы воспринимаем его как красивый или безобразный, симметричный или асимметричный, приятный или неприятный, полезный или вредный.

Мы слушаем музыку. Конечно, это факт, свидетельствующий о функционировании органов слуха, ибо без «работы» органов слуха воспринимать музыку невозможно. Безусловно, известные природные предрасположения (наличие или отсутствие природного слуха, то есть особое устройство органов чувств) важны для музыкального восприятия, а в особенности для музыкального творчества. Но, сказав о функционировании уха и слухового аппарата, мы ничего не сказали о действительно человеческом содержании процесса чувственного восприятия музыки.

Во-первых, сам объект восприятия, музыка — результат человеческой деятельности, который различается от эпохи к эпохе, от народа к народу и т. п. Во-вторых, и способность человека к восприятию музыки — результат его включения в сферу культуры, приобщения к миру культуры, общения с другими людьми. Таким образом, восприятие музыки отдельным индивидом — это подлинно человеческий процесс, возникший в ходе совместной деятельности людей и зависящий от многих предпосылок культурно-исторического опыта.

Это итог и этап многовекового развития человеческой культуры.
Когда мы видим человека, воспринимаем его действия и поступки или наблюдаем общественные события, механизм восприятия еще более усложняется. «Красота», «справедливость», «прогрессивность» и многие, многие другие понятия, связанные с ними отношения и установки незримо включаются в процесс наблюдения, восприятия таких объектов, в процесс их непосредственно-чувственного освоения.

Функционирование органов чувств — необходимая объективная предпосылка познания, которая важна в том отношении, что без нее познание невозможно. Пока мозг и органы чувств функционируют исправно, мы можем не замечать их роли. Но их роль становится очевидной при повреждениях органов чувств (особенно при врожденных). Однако именно эти примеры, которые метафизические материалисты считали столь убедительными доказательствами своего взгляда на механизм чувственного познания, свидетельствуют о внутренней мощи человеческого познания в целом и его способности восполнять физическое несовершенство человеческого организма.

Ведь люди, даже от природы лишенные способности видеть или слышать, могут быть вполне полноценными человеческими существами, развивая в себе способности познания и рационального мышления (в том числе в ряде случаев — способности образного выражения и воспроизведения мыслей). А вот индивиды, которые были от природы одарены вполне исправно функционирующими органами чувств, но в силу уникального стечения обстоятельств с самого рождения были изолированы от человеческого сообщества (такие редкие случаи в науке описаны и изучены), практически теряют способность к познанию. Это означает, что, как писал К. Маркс, «человеческие пять чувств есть продукт всемирной истории», что человеческая чувственно-практическая деятельность и неразрывно соединенное с нею чувственное познание по самой сущности являются социально-историческими явлениями.

В человеческом чувственном восприятии есть еще один важный элемент, который присущ только человеку и не встречается у животных. Человек способен охватить взглядом, наглядно представить себе не только то, что видел собственными глазами: едва ли не большая часть его чувственного опыта включает образы, которые почерпнуты из описаний, сделанных другими людьми. «…Теперь уже,— отмечал Ф. Энгельс,— не считается необходимым, чтобы каждый отдельный индивид лично испытал все на своем опыте; его индивидуальный опыт может быть до известной степени заменен результатами опыта ряда его предков».

В наш век быстрого развития образования и средств массовой информации эта характерная только для человека способность пользоваться чувственным опытом других людей, усваивать и передавать общечеловеческий опыт и тем самым раздвигать границы «видимого» и «слышимого» мира стала почти неограниченной. В данном факте отчетливо видно значение реального взаимодействия многих и многих людей для формирования чувственного опыта каждого человека. Здесь также становится очевидным универсальное значение языка с его возможностью передавать конкретные образы при помощи слов.
Значение языка в познании вообще, в чувственном познании в частности огромно.

Достаточно сказать, что человек, чьи органы чувств приходят в контакт с каким-либо материальным объектом, уже владеет языком, а значит, и навыками в употреблении понятий, которые вместе с формами языка представляют собой результат аккумуляции, обобщения предшествующего исторического опыта. «Всякое слово (речь), — отмечал В. И. Ленин,— уже обобщает…». Данный факт существеннейшим образом влияет на механизм и результаты чувственного познания, определяя специфически-человеческое функционирование органов чувств. В то же время он убедительно демонстрирует несостоятельность представления метафизического материализма о чувственном опыте как совершенно самостоятельном и обособленном этапе, уровне познавательной деятельности человека.

Язык во многом организует и формирует чувственное познание: через язык осуществляется (причем нередко бессознательно, как бы автоматически) подключение отдельных фактов чувственно-эмпирического опыта каждого конкретного человека к знаниям о существенных связях и отношениях того реального мира, в котором живет и действует человек. Каждый человек — уже благодаря тому, что он владеет языком, — практически повседневно опирается на многовековой опыт «обработки» тех чувственных данных, которые он получает при непосредственном столкновении с предметами, явлениями, фактами жизни. Речь идет об обработке при помощи понятий, конкретное содержание которых, выраженное в языковой форме, он усваивает, включаясь в общественную жизнь, в систему существующей в его обществе культуры, в систему имеющихся в обществе знаний.

 100